
Когда в феврале у Марины Яриковой (фамилия изменена по этическим соображениям) погиб сын, это подкосило ее. А спустя три месяца она нащупала у себя на груди довольно болезненное уплотнение. Сразу кинулась к врачам в онкологию, но там – очереди и волокита. Посчитав, что пока будет бегать по кабинетам, доброкачественная опухоль перерастет в злокачественную, Марина решилась: буду резать сама.
- Четыре года я проучилась в мединституте, папа был хирургом. Остались кипы медицинских книг, по которым и училась, - спокойно объясняет нам Марина. - Инструменты у меня дома были. На все про все ушло10 минут: обработала, обколола новокаином, сделала надрез, удалила опухоль и зашила капроновыми нитками. Вот так, сидя в кресле, себя и прооперировала.

В то время как старшая, более впечатлительная дочь отсиживалась на кухне, семилетняя Катя помогала маме.
- Она сама зашла в комнату, - вспоминает Марина. – Думаю, раз зашла, что уж выгонять. Говорю ей, не бойся. Ребенок успокоился, спросил: «Мама, чем тебе помочь?». Я попросила подать полотенце.
За процессом операции девочка наблюдала с любопытством, и даже вид крови ее не напугал.
- Как же поднялась рука саму себя резать? - спросили мы, поразившись хладнокровию женщины.
- А куда деваться, - вздыхает Марина. – Если бы у меня не было детей, я бы стояла в очереди со всеми. Я одна воспитываю двух дочек, так что днем никак не могу идти в онкодиспансер. Мне надо отвести младшую в садик, а брать ее с собой ночью в диспансер, чтобы занять очередь за талоном, я не могу.
Пока дождешься своей очереди на операцию, могут пройти месяцы. У некоторых их просто нет.
Вырезанную опухоль Марина положила в холодильник. По размерам она была с большую горошину.
- Я была уверена, что она доброкачественная, но хотела в этом убедиться: отдать на гистологию. Во всех больницах мне отказали - сказали, что исследуют лишь то, что вырезали сами.
История Марины уже получила широкую огласку. После этого больные онкологией пытались найти женщину, однако она тщательно скрывается.
- Я же не открою здесь у себя лабораторию и не начну оперировать, - улыбается Марина.
- И вообще я не призываю оперировать себя в домашних условиях, просто в онкологии надо наводить порядок.
Сейчас на груди женщины на память о случившемся маленький, размером с рублевую монету, шрам.
- Уже через неделю после операции швы снимала, - хвалится женщина. - На мне все, как на собаке заживает.
Прощаясь с Мариной, мы испытывали двойственные чувства. С одной стороны, это очень храбрая и хладнокровная женщина, да и в уме ей не откажешь. Но, с другой стороны, непонятны остались мотивы такой спешки? Ведь она сама знала, что опухоль доброкачественная.

О том, что Марина сама себя прооперировала, знают и соседки.
- Да она нам рассказывала в красках, - смеются они. – Мы поначалу даже не поверили. Это какие нервы надо крепкие иметь, чтобы себя резать? А она так буднично и просто об этом рассказала. Возмущалась, правда, что от врачей помощи не дождешься.
Консилиум
Комментарии врачей:
Грант Гулян, маммолог Федерального дальневосточного окружного медицинского центра: «Она совершила неимоверную глупость»
- Операцию она себе провела вполне успешно, опухоль удалила. Хотя совершила неимоверную глупость. Должного уровня стерильности она все равно не добилась и очень рисковала. К тому же, зачем? Сейчас нет таких страшных очередей, какие были раньше. Врачи делают все возможное для пациентов. В любом случае сейчас Марине надо проконсультироваться с опытным специалистом, который бы ей назначил возможный курс лечения.
Константин Киреев, практикующий хирург: «Отрезать себе что-нибудь может любой»
- Ей повезло, что опухоль оказалась доброкачественной. Была бы она раковой, женщина бы жутко навредила себе, последствия были бы необратимы. Даже притом, что у нее медицинское образование, она все равно не специалист и определить пальпацией вид опухоли нереально. А вырезать себе что-то, на взгляд человека, мешающее может любой. Вопрос в другом: зачем и что за этим последует? Лучше обратиться за помощью к грамотному специалисту.
Людмила Гурина, и. о. главного врача ГУЗ «Приморский краевой клинический онкологический диспансер»: «В экстренных случаях мы примем и без записи»
- Если человек обнаружил у себя опухоль, он должен сначала обратиться в поликлинику по месту жительства, где выдают талон на обследование: рентген грудной клетки, флюорография, ЭКГ, кровь из пальца, вены, биохимию, анализ крови на сифилис, ВИЧ инфекцию, гепатит B и C, а также электрокардиограмму и заключение терапевта. Если есть проблемы со здоровьем, необходимо провести предоперационную подготовку. Пациенту должны выписать направление на госпитализацию в онкологический диспансер, которое подписывает не участковый врач, а целая врачебная комиссия – такой порядок. Но пройти ее – не что-то сверхтрудное. Только потом пациенты попадают к нам на консультацию.
Поликлиника краевого онкологического диспансера работает с 8 утра до 8 часов вечера. Уже в три часа дня ни одного посетителя в поликлинике нет. По телефону мы записываем по пять-семь человек на одного врача, который принимает за день по 18 – 20 пациентов. При этом 20 процентов записавшихся по телефону, не приходят на прием, так что записать всех таким образом мы не можем. У нас нет такого, что люди записываются к врачу на месяц вперед. К тому же, если случай экстренный, мы примем и без записи в день обращения. Человек может обратиться и к заведующему, который войдет в положение и, в случае чего, организует прием.
Эта женщина, кроме того, что позвонила по телефону в диспансер, видимо, больше ничего и не сделала. Между тем, наличие в груди опухоли не означает никакой экстренности. Бывает, больные вынашивают опухоли десятилетиями.
А любая операция в домашних условиях, даже если занозу удаляете, все может грозить заражением крови, вплоть до гангрены. Обработать так руки, инструменты, полотенце дома невозможно.
Кстати: