Во Владивостоке сначала надо вызывать скорую и только потом падать или болеть

Уже после 16 во Владивостоке за окном стремительно темнеет. Но не настолько, чтобы не разглядеть с высоты четвертого этажа (моя квартира) сломанную пополам темную фигуру, застывшую на обледенелом бордюре во дворе дома. Вглядываюсь до боли в глазах, пытаясь засечь хоть какое-то движение. Похоже, это подросток и он не шевелится. Ему нужна помощь.

На улице почти минус 20 и колючий ветер. Мальчишка без шапки, его куртка задралась, оголив спину. Голова беспомощно склонена почти до земли, а красное пятно расплывается по белому снегу все больше.

- Как тебя зовут? Ты где живешь? Что у тебя болит? - трогаю я вздрагивающее плечо.

Мальчишка начинает говорить, и в морозном воздухе появляется запах алкоголя.

- Так он пьян, - разочарованно протягивает старушка, привлеченная зрелищем. - А я думала, убился на гололеде.

Отодвинув старушку в сторону, пытаюсь понять, откуда на снегу кровь. Мальчишка жалуется, что болит живот.

- Похоже на внутреннее кровотечение, - подсказывает какая-то женщина. – Я в больнице работаю, знаю.

Набираю номер скорой, а возле мальчишки собираются сочувствующие и просто любопытные. Услышав слово «больница», тот начинает всхлипывать:

- Не надо скорую, мама расстроится.

Мама обещает подъехать через 20 минут, они живут в другом микрорайоне.

На скорой подозрительно долго никто не берет трубку. Потом звонок просто сбрасывают. Я набираю 03 еще раз. Все повторяется. Заветное «скорая слушает» прозвучит только после того, как наберу номер трижды.

- Девушка, примите вызов, - прошу я, решив, что по поводу непринятых звонков поругаюсь в следующий раз.

Этот «следующий раз» наступил очень скоро. Прошло уже 40 минут, мальчик с мамой отогреваются у меня дома, а неотложки все нет. Звонки с моего мобильника принципиально сбрасывают. Пришлось идти на хитрость и звонить с другого телефона.

- Объясните, когда будет скорая?

- Скоро будет, - неудачно скаламбурили на том конце провода.

- А точнее? Где сейчас машина?

- У нас нет такой информации, - голосом продавщицы из совпедовского гастронома отрезала девушка. Следующий вопрос повис в воздухе, потому что трубку бросили.

Пошел второй час с того времени, как врачи приняли вызов.

- Горе ты мое, - все шептала измученно моя случайная гостья, прижимая к себе сына. - У тебя же гастрит, тебе даже газировку пить нельзя.

Я еще раз набираю номер скорой и чувствую, что от злости кровь начинает приливать к лицу. Теперь ответил какой-то молодой человек. Смекнув, что я не намерена поддерживать мирную беседу и проглатывать обещания, тут же переключил меня на старшего врача, как он назвал Людмилу Иннокентьевну.

- Как скорая второй час не едет? Не может этого быть, - мне показалось, что при этих словах женщина даже всплеснула руками. – Сейчас разберусь.

Прошло около минуты.

- Понимаете, срочный вызов из соседнего с вами дома поступил раньше вашего, поэтому машина будет позже, - зачастила Людмила Иннокентьевна.

- А при чем здесь соседний дом? И почему вы решили что тот вызов срочный, а этот нет? – я начинаю закипать. – Тут ребенку плохо.

Голос в трубке начинает звучать все менее уверенно, а потом и вовсе переходит в мольбы.

- Поймите нас, пожалуйста, - уговаривает врач. – Гололед страшный, машины к домам подняться не могут, врачи ходят пешком, хотя не должны этого делать. А вызовов много, мы просто не успеваем.

В какой-то момент я чуть было не сдала боевых позиций, сочувствуя тяжкой доле врачей. Но тут же себя остановила. Почему больных должны волновать все эти проблемы? Раз помощь назвали скорой, значит, ей такой и следует быть. А если помощь медленная, то так честно и говорите, не обнадеживайте людей.

У нас же получается так: сначала надо вызывать неотложку, и только потом можно падать на гололеде, разбивать голову или позволить себе резко затемпературить. Чтобы врачей был задел по времени…

Дорогие читатели, а вам приходилось сталкиваться с грубостью или равнодушием работников скорой помощи? Или у вас есть своя история общения с людьми в белых халатах?